Previous Entry Share Next Entry
Финансист. Титан. Стоик. Фрэнк Каупервуд или Чарльз Йеркс?
vankok
"И еще одно, Эйлин. Я не говорил тебе об этом до сих пор, потому что не знал, как ты это примешь. Я начал строить склеп на Гринвудском кладбище, он уже почти готов, — это отличная копия древнегреческой гробницы. В нем два бронзовых саркофага — один для меня, а другой для тебя, если ты захочешь, чтобы тебя там похоронили.
При этих словах ей стало не по себе, и она невольно поежилась: он говорил о своей близкой смерти так же спокойно и деловито, как о постройке железной дороги.
— Ты говоришь, на Гринвудском кладбище? — спросила она.
— Да, — торжественно отвечал Каупервуд..."


Недавно я закончил читать трилогию Теодора Драйзера о Фрэнке Каупервуде: "Финансист" (1912), "Титан" (1914) и лишь через 33 года, уже после смерти автора, изданный "Стоик" (1947).

Не буду углубляться в детали этих замечательных произведений, лишь скажу, что меня поразила та необыкновенная точность и финансовых операций, и персонажей, и предметов, описанные в романах. Складывалось впечатление, что автор явно не смог бы это всё придумать с такой тщательностью, должны были существовать реальные прототипы этих героев. И после небольшего поиска, они действительно нашлись. Чарльз Теодор Йеркс был взят за основу Фрэнка, практически с точностью повторяя судьбу главного героя. Одно из немногого, что осталось после смерти этого человека и не было разрушено, снесено или продано, это, конечно, его склеп на Гринвудском кладбище. Описание этого склепа в книге, как оказалось, в точности соответствует настоящему склепу, где и покоится Чарльз Йеркс со своей супругой. Захотев всенепременно взглянуть на это, шагнувшее из книги в реальную жизнь, здание, я стал ждать удобной возможности.

Сегодня, когда уже казалось, что осень давно должна была сдать свои права и в любую минуту готов пойти снег, она всё-таки собралась с последними силами и подарила нам еще один теплый и солнечный день.

Умиротворенность Гринвудского кладбища никогда не перестает меня удивлять. Чувство, что ходишь по музею, где представлены работы со всего мира, разных религий и культур.



Здесь очень много склепов и надгробий с масонскими символами: циркулем и наугольником



masimg-012
В этой эмблеме циркуль изображает Небесный Свод, а наугольник - Землю. Земля - место, где человек выполняет свою работу, а Небо - символически связано с местом, где чертит свой план Великий Строитель Вселенной. Циркуль, совмещенный с наугольником, пожалуй, самая распространенная из всех масонских эмблем, символов и знаков. Циркуль совмещается с наугольником при открытии масонских работ и помещается на книге священного закона. Взаимное положение циркуля и наугольника имеет для масона большое символическое значение. При открытии работ в первом градусе наугольник кладется поверх циркуля, при открытии работ во втором градусе один из концов циркуля освобождается, при открытии работ в третьем градусе оба конца циркуля свободны. На этой эмблеме циркуль и наугольник совмещены по третьему градусу. В центре эмблемы помещается буква G. Значение ее многогранно. Одно из значений - сокращение от слова "геометр". Это слово используется масонами в качестве одного из названий верховного существа.





Гуси здесь, настолько привыкшие к тому, что люди их не замечают, позволяют подпустить тебя совсем близко.



Склеп Чальза и Мэри находится в самом центре парка, так что у меня будет время прогуляться, насладившись чудной погодой и заходящим солнцем.























А вот такие воздухозаборники специально строили в XIX и начале XX века, т.к. тогда все боялись быть погребенными заживо. С этой целью каждая могила в этом месте оснащалась доступом кислорода а также специальной веревкой с наружним колокольчиком. После погребения, в сторожке, на заднем плане, несколько недель дежурил сторож, слушая, не позвонит ли кто с того света.







"...Подъем все продолжался; примерно через четверть мили процессия свернула вправо, а через несколько сотен шагов меж высоких деревьев показался склеп — суровый и величественный. Он стоял в полном уединении — вокруг ближе чем на тридцать футов не было ни единого памятника, — серое, строгое сооружение, северное подобие древнегреческого храма. Четыре изящных колонны, по стилю близкие к ионическим, образовали портик; они поддерживали фронтон — правильный треугольник, совершенно гладкий: ни креста, ни каких-либо украшений.

Над дверьми, ведущими в склеп, — имя, выведенное крупными, четкими прямоугольными буквами: Фрэнк Алджернон Каупервуд. На трех широких гранитных ступенях лежали горы цветов, а массивные двойные бронзовые двери были раскрыты настежь в ожидании именитого покойника. Каждый, кто видел этот мавзолей впервые, невольно чувствовал, что перед ним подлинное произведение искусства — строгое и внушительное, оно своей величественной простотой подавляло все вокруг"


Чарльз Йеркс был одним из баронов-разбойников, которые забылись среди таких королей как Карнеги и Mellons и JP Морган и Рокфеллеров. Свое богатство он приобрел сначала играя на бирже, а потом являясь одним из крупнейших собственников  железнодорожных транспортных сетей Филадельфии, Чикаго и Лондона. Забыли его или нет, но его жизнь была одним большим скандалом, материала которой хватило бы не на один роман. Теодор Драйзер нашел Йеркса таким интересным, что он написал целых три: Финансист, Титан, и Стоик.
Но, кто теперь читает Драйзера?

Чарльз Йеркс, 1837-1905


Его последняя законная супруга, которая люто его ненавидела за постоянные измены, но в то же время, безумно любила, Мэри Аделаида Мур (в книге - Эйлин Батлер).



Бедный Йеркс умолял ее о разводе, положив глаз на новую возлюбленную, прекрасную Эмили Григсби Кентукки, но миссис Йеркс была непреклонна.

Эмили Григсби Кентукки (в книге - Беренис) - самая сильная и последняя любовь Чарльза.


"Каупервуд объяснил Линвуду, чего он хочет: склеп должен быть в духе греко-римской архитектуры, но не чисто классической. Хорошо бы добавить какие-нибудь новые оригинальные детали. Желательно, чтобы это было массивное сооружение — Каупервуду всегда нравился простор — из темно-серого гранита.



В одной из стен пусть будет прорезано узкое окно, а в другой — две тяжелые бронзовые двери, ведущие в склеп, где должно быть место для двух саркофагов."





Чарльз умер от почечной недостаточности в 1906 году. Месяц спустя его вдова вышла замуж за гораздо более молодого Вилсона Мизнера. Брак продлился год. В итоге, после смерти Чарльза и раздачи всех долгов, Мэри осталось с $ 163,363. Хорошие деньги, но совсем не то, на что расчитывал её новый супруг. Она умерла в 1911 году скорее от стресса, чем от какой-то болезни, после чего ее похоронили в том же склепе, что и Чарльза, как он и хотел.

















Заходящее солнце освещает склеп через витражные стекла просто волшебным светом.



Кажется, что внутнри кто-то живет и .. готовится к ужину, например?











Два готических здания у выхода провожают меня, оставаясь на страже этого сказачного места.




  • 1
Приятно после прочтения Трилогии получить такое продолжение в виде прогулки кладбищу, связывающей реальный мир с полюбившимся мне произведением.

Очень жаль, что не сохранилось чуть больше информации и фотографий этого героя в открытом доступе. Действительно, очень приятно хоть как-то приблизиться к реальности.

Edited at 2016-07-11 08:21 am (UTC)

Интересное место,скорее жутковатое,чем сказочное!Есть одна маленькая поправка,через фрески солнце не может светить это настенная живопись по свежей штукатурке,думаю это оговорка,на фото ВИТРАЖ (цветные стёклышки)оконный.Фотографии мне понравились,сделаю репост,покажу друзьям! Удачи.Спасибо!

Спасибо, действительно, ошибся, механически. Поправил!

Спасибо за фото. После прочтения хотелось узнать сохранился ли склеп и как он выглядит. А дом в Нью-Йорке, его ещё называли дворцом, уцелел?

olga

(Anonymous)
спасибо. очень интересно,как раз перечитываю это произведение.Возможности побывать в Чикаго нет, да ещё на кладбище сходить. Да, красиво.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account